Плодотворные изменения»: как российские производители пшеницы потеснили западных экспортёров на мировом рынке зерна

Существующее отставание в темпах экспорта российского зерна от показателей прошлого сезона может привести к снижению цен на внутреннем рынке и срыву посевной кампании. Такое мнение 22 февраля в Москве высказал президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский, сообщило агентство Интерфакс.

Так, по данным главы РЗС, с начала текущего МГ Россия экспортировала 23,767 млн. тонн зерна против 25,875 млн тонн за соответствующий период сезоном ранее.

«Уже понятно, что планировавшийся объем экспорта 41 млн. тонн, а при наличии ресурсов до 42,5 млн. тонн, в этом сельхозгоду вывезти не удастся», - сказал он.

Как пояснил А.Злочевский, причин указанного отставания несколько, но за последние 2 месяца «главным фундаментальным тормозом является укрепление рубля». В результате, отметил он, за последнюю неделю февраля вывезено лишь 366 тыс. тонн зерна.

«Это очень низкий объем недельного вывоза», - сказал он, отметив, что помимо валютного курса на динамику повлияли погодные условия в портах.

Согласно прогнозу главы РЗС, экспорт может активизироваться, «если курс доллара «подберется» к 60 руб., что поддержит экспортные отгрузки».

Как считает А.Злочевский, замедление темпов отгрузки зерна на экспорт может привести к концентрации больших излишков на рынке, что будет оказывать давление на цены, тем более что российский внутренний рынок очень проблематичен с точки зрения распределения зерновых ресурсов.

«Качественное зерно, как правило, находится за Уралом и в Сибири, в европейской части и на юге его мало. Поэтому большие затраты приходятся на перевозки зерна, а это приводит к тому, что нарастает давление на цены. Есть опасения, что в период посевных работ, а они могут начаться уже в марте, будет реализован значительный объем зерна. В результате массового сброса цены могут обвалиться», - пояснил эксперт, добавив, что падение цен может привести к срыву посевной кампании.

Вместе с тем, он выразил надежду, что Минсельхоз России предпримет все усилия и не допустит обвала цен на зерно.

Вы должны быть авторизованы для того, чтобы оставить комментарий

«Факторы лидерства»

Помимо США, долю рынка России на своих ключевых направлениях уступили Австралия и Европейский союз. Российские производители заняли часть рынка в Азии и Африке. В американском Минсельхозе отмечают, что экспорт из этих стран снизился на фоне неблагоприятных погодных условий.

«Пониженная урожайность в Евросоюзе, вызванная засушливой погодой в северных районах произрастания в ключевой период вегетации, позволила России увеличить свою долю на азиатском и африканском рынках», — говорится в документе.

Между тем, кроме природных условий, важную роль сыграла стоимость зерна. Так, Россия предлагает пшеницу на мировом рынке по более привлекательным ценам, что позволяет Москве осваивать новые площадки сбыта. Например, в июле-августе российское зерно продавалось по цене $197—235 за тонну. Это на 27—30% дешевле по отношению к прошлому сезону.

Как отметил в разговоре с RT генеральный директор российского Национального союза зернопроизводителей Вячеслав Голов, Россия активно развивает юго-восточное направление экспорта зерновых культур.

«В прошлом году союз подписал соглашение с организацией, объединяющей фермеров Индонезии. Это третья страна в мире по численности населения, где активно растёт потребление зерна, а именно пшеницы. Поэтому мы видим хорошие перспективы для развития юго-восточного направления», — подчеркнул эксперт.

Рост российского экспорта определяется рядом факторов, которые позволяют отечественной продукции занимать лидирующие позиции по экспорту в мире. Об этом в беседе с RT рассказал бывший замминистра сельского хозяйства и продовольствия Леонид Холод.

«В этом году урожай — результат большого комплекса факторов. В меньшей степени это освоение земель. Большое значение имеет интенсификация: техника более производительная, технологии, удобрения и прочее. Кроме того, в высшей степени влияет природно-климатический фактор. Природно-климатические условия заметно меняются. Для нашей полосы — для России — эти изменения в растениеводстве очень плодотворны», — заявил эксперт.

Между тем о возможной потере европейскими странами традиционных рынков сбыта зерна говорилось и в более ранних отчётах американского Минсельхоза.

Как сообщал RT, согласно майскому прогнозу ведомства, объём поставок пшеницы из стран — членов ЕС может сократиться в 2018 году на 12% по сравнению с 2017-м, достигнув наименьших показателей за последние пять лет. Традиционно же с Европой сотрудничают страны Северной Африки и Ближнего Востока, прежде всего Алжир, Марокко, Саудовская Аравия и Египет.

Почему российская пшеница вытесняет американскую и чем нам это грозит

Газета деловых кругов Wall Street Journal опубликовала статью «Возрождение российской пшеницы оттесняет США».

В максимально тревожных тонах в статье говорится, что ассоциация производителей пшеницы США объявила о намерении в декабре закрыть свое представительство в Египте, который является одним из основных импортеров пшеницы в Северной Африке.

«Мы буквально не в состоянии конкурировать по цене пшеницы на этих рынках с Россией», — пояснил представитель ассоциации Стив Мерсер.

На экспорт надо поставлять не зерно, а муку — продукт с добавленной стоимостью. REUTERS

«Если американских фермеров лихорадит, то это их проблемы на фоне большого урожая в России, который будет порядка 130 миллионов тонн, по пшенице — 83 миллиона тонн», — цитируют РИА Новости ответ министра сельского хозяйства РФ Александра Ткачева на вопрос журналистов, что он думает по поводу сообщений о нервозности американских зерновиков.

Урожай действительно большой. Аналитик рынка Андрей Сизов, которого также цитирует Wall Street Journal, считает, что это следствие торжества рыночных отношений в полеводстве.

Основной конкурент на рынке зерна дрогнул, это победа? Мнения участников рынка внутри страны менее радужны. Президент Союза пекарей Валерий Чешинский сдержанно комментирует, что в Северной Африке продается зерно того качества, которое там востребовано. Иными словами, на лепешки годится, ибо качественный хлеб там не очень и нужен.

Академики РАН Анатолий Алтухов и Юрий Лачуга объясняют, что разница в цене пшеницы первого класса (высшего качества) и четвертого — доли процента, но низкокачественная пшеница не требует значительных затрат и приносит больше дохода.

Налицо дисбаланс экономического регулирования, потому в урожае практически нет пшеницы первого и второго классов, а третий — стремительно сокращается даже на Кубани.

Аркадий Гуревич, президент Союза мукомольных и крупяных предприятий, сетует на рост рисков в связи с высоким урожаем и общим падением доходности зернового бизнеса.

Он и Чешинский подписали письмо Владимиру Путину с сообщением о падении цен на зерно в ряде регионов ниже себестоимости и предложением выделить льготные кредиты мукомолам для выкупа более четырех миллионов тонн пшеницы и выработки муки.

Логика предложения в том, что на экспорт нужно поставлять муку — продукт с добавленной стоимостью. Давно не секрет, что Турция — первый в мире экспортер муки — делает ее из дешевого российского зерна. На втором месте по экспорту муки Казахстан, там свое зерно.

России в этом списке нет. Почему? Ответ кроется в письме, которое авторы обращения к президенту РФ получили из… департамента экономики МСХ РФ: денег нет.

Идут десятки совещаний, делаются предложения о бесплатной доставке зерна из Сибири по железной дороге, газеты пестрят проблемными материалами, но доходность продолжает падать, а так нужные именно сейчас закупочные интервенции обещают не ранее 2018 года.

Основной конкурент на рынке зерна дрогнул, это победа?

На фоне информационного шума почти незамеченной прошла информация о покупке германским агрохимическим и фармацевтическим концерном Bayer американского монстра биотехнологии — компании Monsanto, мирового лидера производства гербицидов специально для сопровождения ГМО-растений и собственника патентов на модифицированные семена кукурузы, сои, овощей. В этом списке нет только пшеницы. Пока. Цена сделки 66 миллиардов долларов — больше, чем годовой оборот всего мирового рынка средств защиты растений. Семью годами ранее эта же компания купила селекционные программы пшеницы в Мироновке (Украина). Эта географическая точка стала известна еще в 60-е годы по названию пшеницы «мироновская 808» селекции Василия Ремесло. Пшеница из Мироновки стала основой многих новых сортов в СССР, Европе, США и Канаде, возделывалась на площадях свыше 20 миллионов гектаров. «Приобретение этого генофонда позволит нам значительно усилить достижения в селекции пшеницы в мире», — цитировали семь лет назад руководителей Bayer.

Как большой урожай пшеницы отразится на стоимости хлеба

О чем говорит такое поглощение? В 70-е годы СССР проспал слияние семеноводческих, химических и фармацевтических концернов в мире, благодаря чему произошел рывок в биотехнологиях с выходом на ГМО, семена которых придется покупать каждый год, ибо их размножение фермерами и повторное применение жестко пресекается. Сейчас на наших глазах происходит событие высшего порядка, только уже с прицелом на мировую монополию над пшеницей — сакральным продуктом для жителей планеты. Это стратегический проект овладения продовольственным рынком.

Противопоставить такой экспансии необходимо активные инвестиции в отечественную селекцию и биотехнологии. Попутно с этим следует экономически стимулировать зерновиков выращивать пшеницу более высоких кондиций, они, собственно, всегда и составляли славу российских хлебов на мировых рынках.

Активизировать глубокую переработку зерна в аминокислоты, корма, биопластики. Создавать элеваторные и мельничные комплексы в странах Африки и Юго-Восточной Азии для переработки зерна в муку, в том числе на случай чрезвычайных ситуаций как резервные склады ООН — получатся очень мощные инструменты продвижения российских интересов в этих регионах.

В таких условиях можно будет переработать любой урожай и дать всем заработать.

Но Россия продолжает наращивать производство пшеницы 4-го класса, то есть низшей хлебопекарной классификации. И нас за это хвалит рыночный противник. И мы этим пытаемся гордиться. Очень похоже на ловушку, в которую нас кропотливо заманивают.

Рекордный урожай зерновых в России. Уже и минусы нашли..

Накануне министерство сельского хозяйства России подвело промежуточные итоги сбора зерновых в ходе уборочной кампании 2016 года.

Небольшой, если можно так выразиться, доклад по темпам и объёмам сбора урожая российскими фермерами, крестьянскими хозяйствами и крупными агрохолдингами представил глава Минсельхоза Александр Ткачёв.

О данных уборочной Ткачёв рассказал в ходе круглого стола «Россия на мировом рынке зерна: укрепление лидирующих позиций» информационному агентству «Россия сегодня».

В свою очередь этот круглый стол являлся своеобразной подготовкой ко II Всемирному зерновому форуму, который пройдёт в Сочи 18-19 ноября.По словам министра сельского хозяйства, Россия в текущем году готовится отчитаться о рекордном сборе урожая. Ткачёв высказывается о том, что таких объёмов зерновых наша страна не собирала 38 лет!

В 2016 году в России будет собрано более 117 млн тонн зерна, экспорт зерновых культур, по нашим прогнозам, достигнет 35 млн тонн, Россия при этом сохранит лидерство по поставкам пшеницы, обойдя таких крупных поставщиков, как ЕС и США.
Александр Ткачёв: Больше в нашей стране было собрано в 1978 году – 127 млн тонн зерновых культур. Основными факторами для увеличения объёмов собираемого зерновых, по мнению главы ведомства, стали факторы, связанные с ростом урожайности. Если ещё 10-15 лет назад при существенных посевных площадях средняя урожайность по стране не превышала 17 ц с гектара, то сегодня она перевалила за 27 ц/га. В общемировом выражении это относительно средний результат. Однако есть и важнейший фактор роста процента посевных площадей в РФ. Другими словами, там, где ещё несколько лет назад стояли «мёртвые» земли (заросшие бурьяном), сегодня колосится пшеница, рожь, ячмень, другие зерновые культуры. Пустующих сельхозугодий действительно всё меньше. И это неоспоримый факт.Министр сельского хозяйства определил приоритеты развития отрасли. По его словам, для увеличения российской доли на мировом рынке зерновых и других сельхозкультур, России необходимо активно наращивать производство и использование удобрений. Ткачёв отметил, что сегодня производя около 20 млн тонн удобрений, внутри страны используются лишь 2,6 млн тонн. Это около 33 кг на 1 га пашни. По мнению Ткачёва, в условиях глобальной конкуренции этого явно недостаточно. Приводятся цифры использования удобрений другими странами, производящими сельхозпродукцию. Так, в лидерах по внесению удобрений Китай и Вьетнам – аж по 360 кг на 1 га пашни. Далее следуют Польша и ФРГ – почти по 200 кг/га. В Индии и Бразилии показатели составляют около 170 кг/га, а в США и Канаде – 130 и 88 кг/га соответственно.В то же время и «перебарщивать» с удобрениями нежелательно. Ведь российская продукция отличается своей высокой экологичностью в отличие, к примеру, от того, что производят в отдельных регионах Китая, где умудряются выращивать сельхозкультуры вовсе без использования природных почв, заменяя их на произведённую в промышленных условиях «химию». То есть нужно искать баланс между использованием удобрений, их видами, урожайностью культур и экологической приемлемостью выращенных зерновых для употребления в пищу без угроз здоровью человека. А то ведь ситуацию можно свести к абсурду, когда вместо зерновых в огромных масштабах будут выращиваться этакие растения-зомби, действительно «не знающие» природных почв. Слава богу, в России пока до этого далеко. Но ведь речь о конкуренции на глобальном рынке. А там всякое возможно… Включая китайское ноу-хау по созданию искусственных куриных яиц… В ходе круглого стола была обсуждена и долгосрочная стратегия развития зернового комплекса РФ. Речь идёт о стратегии до 2030 года, предусматривающий стабильный рост объёмов сбора зерна до 130-150 млн тонн. Александр Ткачёв:Мы можем собирать ещё больше и ставим перед собой такую цель. К 2030 году можно увеличить валовый сбор зерна до 150 млн тонн за счёт роста урожайности до 30 центнеров с гектара и увеличения посевных площадей на 10 млн гектаров. Это даст возможность покрыть растущие потребности животноводства, которое устойчиво растёт на 5% в год, и вдвое увеличить экспорт.

На этом фоне в издании «Газета.ру» вышел материал, который объявляет, что радоваться по поводу рекордного урожая зерновых в России, оказывается, не стоит.

В статье за авторством Елены Платоновой утверждается, что 2016 год становится годом, когда объёмы выращенного зерна не соответствуют возможностям по его сохранению. Автор материала утверждает, что «мощности» для хранения зерна составляют около 115 млн тонн, а урожай, напомню, более 118 млн т.

В той же статье говорится об устаревании фонда элеваторов, амбарных хранилищ и их нехватке для обеспечения нужд хранения. Это приводит к повышению цен. Логика в «Газете.ру» представлена такая: меньше хранилищ – выше цена на услуги хранения зерновых – выше цена на итоговую продукцию (например, на хлеб).

Приводятся данные аналитиков из «ПроЗерно»: при цене пшеницы 8-10 тыс. руб. за тонну, услуги элеватора по приёму, хранению и выдаче зерновых составляют около 10% от этой суммы (около 1 тыс. рублей).

Президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский: Размер дефицита огромен. В этом году ожидается до 118 млн т урожая зерна, прибавить к этому еще 16 млн т переходящих запасов. Мощностей хранения при этом не более 120 млн т, к тому же они распределены не в соответствии с производственной базой.

Нам необходимо развивать складскую базу у производителей зерна. Но фермеры на строительство элеваторов не решаются. Построить элеватор дорого, он окупится лет через 15–20.

В общем, ситуация для нашей страны всех последних лет примерно следующая: плохой урожай – плохо, так как хлеба на всех может не хватить, придётся закупать зерно за рубежом, а значит хлеб подорожает,отличный урожай – тоже плохо, так как зерно «негде хранить», а потому хлеб тоже подорожает…

Складывается впечатление, что в том же Российском зерновом союзе не придерживаются никакой стратегии и лишь тихо ожидают средних значений по объёмам сбора, чтобы не закупать зерно – раз, и было, где хранить — два. На самом деле странно…

Ведь если хранилищ действительно не хватает, то получается, что никто из ответственных лиц вовремя не принял ровным счётом никаких мер для того, чтобы их всё-таки хватило. Не ждали. Так, что ли. Или целью этих самых ответственных лиц и является то, чтобы цена на зерновые для внутреннего потребления росла вне зависимости от урожаев и объёмов хранилищ? Если да, то не пора ли сделать определённые «оргвыводы»…

Уважаемый читатель, чтобы оставлять комментарии к публикации, необходимо зарегистрироваться.
Уже зарегистрированы? Войти

Плоды свободы

Высокие темпы роста аграрного сектора, наблюдающиеся в России, объясняются либерализацией отрасли, проведенной в 1990-е годы. Пересмотр правил игры может привести к проблемам и снижению производительности

Восьмидесятые годы прошлого века. Советские войска в Афганистане, гонка вооружений, СССР — официально «империя зла». Однако западные фермеры относятся к Советскому Союзу с симпатией. Неудивительно: он крупнейший покупатель зерна в мире.

Сегодняшний день. Сирия, опять, кажется, гонка вооружений, а отношения с Западом вновь оставляют желать лучшего. Но рассчитывать на приязнь западных фермеров не приходится.

Россия не только закрыла значительную часть собственного продовольственного рынка, но и активно конкурирует с ними на мировом зерновом рынке.

Из крупнейшего импортера зерна наша страна превратились в одного из основных мировых экспортеров, а список ее главных конкурентов во многом перекликается со списком политических противников: ЕС, США и Украина.

В 1985 году СССР импортировал рекордные 46 млн т зерна, включая 21 млн т пшеницы (РСФСР была крупнейшим потребителем зерна, но оценить, сколько из этого объема пришлось на нее отдельно, сложно).

В текущем сезоне (июль 2017 года — июнь 2018 года) мы оцениваем российский зерновой экспорт в рекордные 48–49 млн т, в том числе 37–38 млн т пшеницы. Шансы на то, что эти показатели будут достигнуты, весьма высоки.

За первые семь месяцев зернового сезона уже вывезено 35 млн т зерна (+41% год к году) и 27 млн т пшеницы (+43%).

Если эта оценка будет реализована, Россия не только превысит показатели советского времени по импорту, но и установит новый мировой рекорд экспорта пшеницы для последних десятилетий. Нынешний принадлежит США, которые в сезоне 1992/93 года экспортировали 36,8 млн т пшеницы.

Причина взрывного роста экспорта — активное увеличение сбора зерна на фоне медленного роста внутреннего потребления. Продовольственное потребление относительно стабильно: несмотря на падение доходов, потребители не спешат массово переходить на хлеб и макароны.

Кормовое — растет на фоне продолжающегося быстрого роста выпуска мяса и птицы, производители которых смогли адаптироваться к ограниченному потребительскому спросу.

Но прирост потребления в целом относительно невысок, составляет максимум несколько миллионов тонн в год.

Производство же зерна в целом с 2000 года увеличилось более чем в два раза: с 65 млн до 135 млн т в 2017 году.

Правда, если смотреть на более точно передающие картину средние значения, например на средние за пять лет, то рост, конечно, не будет казаться настолько стремительным: с 76 млн т в среднем за 2000–2004 годы до 112 млн т за 2013–2017 годы).

Но в любом случае 135 млн т — это новый рекорд за всю историю России. Предыдущий держался с 1978 года, когда РСФСР собрала 127 млн т, о чем не без удовольствия недавно вспоминал президент Путин в послании к Федеральному собранию.

причина роста сборов — свобода. Во-первых, свобода предпринимательства, которую получили с распадом фантастически неэффективного планового советского сельского хозяйства бывшие члены совхозов и колхозов. Более никто не указывал им, что и как сеять и кому и по какой цене «сдавать».

Во-вторых, свобода распоряжения землей, поскольку в России появились институты частной собственности на сельскохозяйственную землю и ее долгосрочной аренды. В-третьих, свобода внешней торговли — российские фермеры получили право экспортировать свою продукцию на огромный мировой рынок.

Все эти правила игры были установлены еще в 1990-х — начале 2000-х и стали приносить свои плоды годы спустя.

Везло и с ценами. С середины 2000-х по 2012 год цены в мире на большинстве товарных рынков росли, и зерно не было исключением. С 2012 года цены активно снижались, чтобы стабилизироваться на исторически низких уровнях в последние годы. Это сильно ударило по доходам фермеров по всему миру, но для российских ситуация была смягчена девальвацией 2014 года.

Также помогала и погода. Для России глобальное потепление означает в первую очередь все более мягкие зимы. Благодаря этому у нас неуклонно расширяется доля озимой пшеницы, урожайность которой существенно выше яровой. В 2016–2017 годах очень повезло и с осадками. Прохладное и дождливое лето 2017 года, как мы и ожидали, в значительной степени способствовало рекордному сбору 2017 года.

Общее предложение зерна в текущем сезоне, которое складывается из переходящих запасов и урожая, оценивается нами в районе 155 млн т, внутренний спрос — не более 80 млн т. Экспортный потенциал, таким образом, можно теоретически оценить и в 60 млн, и в 70 млн т. Однако по факту вывезено будет заметно меньше.

Основная причина — нехватка портовых мощностей. Несмотря на их быстрое расширение в последние десятилетия, они пока не поспевают за ростом сборов. Мешает и нынешняя невозможность перевалки через украинские порты, которые в предыдущие годы время от времени использовались для вывоза части российского зерна.

Да и действующие мощности можно было бы использовать гораздо эффективней за счет более четкой организации поставок зерна на портовые терминалы, которая бы исключила многокилометровые очереди грузовиков, ставшие частью ландшафта многих южных городов.

В ближайшие годы, вероятно, проблемы инфраструктуры во многом будут решены.

Мы увидим расширение действующих терминалов и строительство новых, поставки с внутреннего рынка будут организованы четко и быстро, а транспортные заторы уйдут в прошлое.

Но будет ли это обязательно означать дальнейший уверенный рост сборов и вывоза продовольствия, как того желают власти, которые всерьез настроились на увеличение не связанного с нефтью и газом экспорта?

Как минимум следующий сезон Россия вновь будет крупным экспортером зерна. В значительной степени это предопределено ожидаемыми высокими запасами и пока неплохими видами на новый урожай. Однако в целом устойчивость роста вызывает вопросы.

Из-за инфраструктурных ограничений цены существенно ниже прошлогодних: в неэкспортных регионах — на 20–40%, на экспортном Юге — примерно на 10–20%. У части фермеров еще остается запас прочности после благополучного сезона 2016/17 года, но он активно сокращается.

Говорить о массовых банкротствах не стоит, но как минимум мы увидим снижение агротехнологических расходов (на семена, удобрения, технику), что серьезно повысит риски недобора в случае неблагоприятных погодных условий. Но ценовой фактор — конъюнктурный, и, вероятно, в не столь отдаленной перспективе его значение снизится.

В целом мы ожидаем укрепления цен на мировых сельхозрынках в перспективе ближайших лет.

Гораздо большую озабоченность вызывают действия государства, которые могут ухудшить долгосрочные правила игры. Государство все более активно вмешивается в регулирование экспорта сельскохозяйственной продукции.

В конце 2014 года экспорт зерна был неофициально ограничен, а в 2015 году впервые в российской истории была введена плавающая экспортная пошлина на пшеницу. В настоящее время она обнулена, но не отменена. Обсуждается вопрос повышения экспортных пошлин на масличные культуры, которые Россия снизила после присоединения к ВТО.

Отдельный и весьма актуальный вопрос, волнующий зерновой бизнес, — будут ли вводиться ограничения на работу южных зерновых терминалов в преддверии чемпионата мира по футболу.

Тревогу вызывает возможное существенное повышение пошлин на импортные гербициды в результате антидемпингового расследования в рамках Евразийской экономической комиссии.

Очевидно, что за этим решением рано или поздно последует активный рост цен на агрохимическую продукцию внутри страны.

Продолжается противостояние ФАС и сливающихся ​Bayer и Monsanto, которое может привести к уходу будущего крупнейшего мирового поставщика сельхозхимии и удобрений с российского рынка.

Вряд ли какой-либо из этих сюжетов по отдельности способен заметно помешать росту российского растениеводства, однако в совокупности эти факторы — существенный риск для развития АПК.

Складывается впечатление, что для чиновников рост сектора стал обыденным и само собой разумеющимся. Каким новым оброком ни обкладывай фермеров, как ни меняй правила игры, они все равно исправно продолжат наращивать производство.

Это, конечно, не так. Любые серьезные изменения правил игры, пересмотр которых уже по факту идет, непременно скажутся на будущем сельского хозяйства.

Проблема в том, что проявится все это только через годы, а всерьез задумываться о такой перспективе не принято.

Россия перестаралась: страна станет «зерновым» лидером

Россия всерьез настроилась побить рекорд по объему экспорта пшеницы. В Минсельхозе ставят цель вывезти из страны 45 млн т зерновых в 2017-2018 сельскохозяйственном году.

«Если мы говорим о масштабах страны, по предварительным расчетам Минсельхоза, в текущий сезон до июля на экспорт будет отправлено 45 млн т», — сказал после совещания в Новосибирске первый заместитель министра сельского хозяйства РФ Джамбулат Хатуов (цитата по «Интерфаксу»).

Для сравнения, в 2016-2017 сельхозгоду Россия экспортировала 35,5 млн тонн зерна, включая 27,1 млн тонн пшеницы, что также было названо рекордным показателем.

Вопреки дождям и позднему лету в этом году России удалось собрать урожай даже выше прошлогоднего. По данным Минсельхоза, на 10 ноября 2017 года в целом по стране собрано 137,2 млн тонн зерновых при урожайности 30,1 ц/га. При этом пшеницы собрано 88 млн тонн. В прошлом году было собрано более 120,7 млн тонн зерна, из них — пшеницы 73,3 млн тонн.

>> Рекордный урожай в РФ угрожает фермерам США

Растущий экспорт из России отражается на ситуации на мировых рынках и ценах на зерновые, в первую очередь на пшеницу. Как отмечает The Wall Street Journal, с начала сбора урожая в России в июле цены на пшеницу в Чикагской торговой палате упали на 25% — до $4,19 за бушель (примерно 35,2 литров).

Из-за этого, отмечает издание, усилилось давление на американских фермеров, которые засеяли меньшие площади в 2017 году «чем когда-либо прежде», а кроме того, пострадали от плохих погодных условий.

Засуха и поздние метели в Великих равнинах могут привести к тому, что урожай в пшеницы в США упадет на четверть.

По мнению американских экспертов, обойти США как мирового экспортера пшеницы России помогли крупные инвестиции и слабеющий рубль. «Это их проблемы. Я думаю, если их и лихорадит, то на фоне большого урожая в России, который будет порядка 130 млн тонн, пшеницы — 83 млн тонн», — прокомментировал «крик души» американских фермеров министр сельского хозяйства Александр Ткачев.

«На каких-то рынках мы оттесняем американцев, и они несут потери. Мы этому только рады, потому что на этом фоне богатеют наши товаропроизводители», — добавил он.

В России цены, очевидно, ниже, чем в Соединенных Штатах, это понятно: у нас большой рынок, сложная ситуация из-за дефицита хранения, перевалки и перевозки, отмечает гендиректор Объединенной зерновой компании (ОЗК) Марат Шайдаев.

В целом, рынок работает на сегодняшний день так: мощностей мало, они дорогие, а зерна много, сказал собеседник «Газеты.Ru».

Сложившаяся модель экономики делает поставки за рубеж значительно выгоднее, чем поставки на внутренний рынок, отмечает генеральный директор ФинЭкспертизы Нина Козлова.

За счет низкого курса рубля по отношению к доллару рентабельность производства увеличивается.

Доллар, укрепившийся по отношению к другим валютам, напротив ударил по импорту зерновых из США. Российские фермеры этой ситуацией смогли воспользоваться в полной мере, еще больше нарастив производство, отмечает эксперт.

При этом далеко не все собранное зерно идет на экспорт, а рекордный по размеру урожай создает напряженность на внутреннем зерновом рынке. Так, закупочные цены на зерно в настоящее время в большинстве регионов находятся на низком уровне, особенно заметно снизившись в Сибири.

По большому счету, производителям в Сибири, несмотря на то, что их урожай увеличился всего на 1% по сравнению с центральными областями страны и Поволжьем, где рост составил 12% и 24% соответственно, некуда девать зерно, отмечает один из участников рынка, пожелавший остаться неизвестным. Все мощности по хранению заняты зерном интервенционного фонда, а цены на рынке слишком низкие, чтобы без убытков реализовывать его сейчас.

По мнению собеседника «Газеты.Ru», теоретически, у государства есть возможность вывести интервенционное зерно на экспорт (а его в хранилищах региона накопилось порядка 1,7 млн тонн), чтобы освободить элеваторы для хранения нынешнего урожая. В противном случае, производители вынуждены будут продавать свой урожай на уровне ниже рентабельности.

Рекордные урожаи зерновых не приносят пользу никому, кроме, разве что компаний, занятых в сфере логистики и транспортировки, отмечает аналитик «Алор Брокер» Кирилл Яковенко.

По факту и российские аграрии и их коллеги в других странах действительно могут оказаться за гранью рентабельности бизнеса, что вполне может привести к банкротству части участников рынка, отмечает эксперт.

В настоящее время Минсельхоз вместе с властями Сибирского федерального округа и РЖД пытается спешно организовать экспорт зерна из СФО. По словам Хатуова, речь идет только об «излишках зерна», которых не более 1 млн т.

По данным территориальных управлений Россельхознадзора, с территории РФ в 2017-2018 сельхозгоду экспортировано 20,85 млн т зерна и продуктов его переработки, что на 4,3 млн т или 26% больше объемов за тот же период прошлого года.

Покупателями российского зерна являются более СТА стран мира, в числе которых Египет, Турция, Бангладеш, Саудовская Аравия, Индонезия, Азербайджан, Нигерия и др.

В оставшиеся месяцы 2016/17 мг добиться рекордов в экспорте российского зерна уже не удастся — эксперт

— Игорь Сергеевич, прежде всего, попрошу Вас оценить, каких результатов Россия достигла за первые 8 месяцев 2016/17 МГ в экспорте зерна и насколько они совпали с Вашими предварительными ожиданиями?

— Согласно нашим данным, с июля 2016 г. по февраль 2017 г., которые рассчитаны на основе таможенных данных и подходов судов, на экспорт будет отправлено около 25 млн. тонн российского зерна.

Таким образом, отставание от графика прошлого сезона, после январского, самого высокого с января 2010 г. месяца по экспорту (2,39 млн. тонн), вновь увеличится: за аналогичный период 2015/16 МГ было вывезено 26,18 млн. тонн.

Экспорт пшеницы также начнет отставать от прошлого сезона и составит около 19,24 млн. тонн против 19,58 млн. тонн в июле-феврале 2015/16 МГ.

То есть можно уже сейчас констатировать, что лишь в двух месяцах текущего сельхозгода из восьми экспорт зерна из России превысил показатели прошлого сезона. Это был ноябрь 2016 г., когда имело место снижение курса рубля, и январь 2017 г.

, в котором вывозилась часть зерна, запланированная к экспорту еще в декабре, но неотгруженная из-за штормовой погоды.

И если в прошлом сезоне экспорт с декабря по апрель поддерживался существенным падением курса рубля, то сейчас имеет место обратная ситуация, и на рекорды в весенние месяцы надеяться не приходится.

В феврале ситуация усугубилась еще и крайне неблагоприятными погодными условиями в первой половине месяца в южных портах, что приведет к вывозу не более 1,8-2 млн. тонн против 2,75 млн. тонн год назад.

В марте основным драйвером зернового экспорта выступает лишь Египет, закупивший сразу 710 тыс. тонн российской пшеницы, по остальному же рынку активность продаж на фоне резкого укрепления рубля была недостаточна для того, чтобы превысить рекорд марта 2016 г.

, когда было вывезено 2,77 млн. тонн зерна. Сейчас мы прогнозируем экспорт в марте в пределах 2,5-2,6 млн. тонн. При этом цена на базисе FOB на февраль-март прошлого года была существенно ниже – около 180 USD/т против 190 USD/т сейчас.

Этот рост нивелировал курс рубля, который тогда составлял 75-80 руб/USD, а сейчас укрепился до 56-58 руб/USD.

В августе-сентябре 2016 г. я предполагал, что, даже несмотря на более низкие темпы экспорта в начале сезона, мы все же сможем поставить на мировые рынки по итогам сезона хотя бы 37 млн. тонн зерна (без учета муки и зернобобовых), в т.ч. 28 млн. тонн пшеницы.

Однако складывающаяся ситуация привела к тому, что в январе этот прогноз был понижен до 36 млн. тонн, а к настоящему времени – до 35,1 млн. тонн, включая около 27 млн. тонн пшеницы. Отсутствие весомых объемов экспорта в феврале-марте 2017 г.

означает, что в последующие месяцы 2016/17 МГ уже не удастся существенно выправить ситуацию ввиду объективного снижения спроса со стороны основных стран-импортеров зерна перед новым урожаем.

Кроме того, если в прошлом сезоне поставки кукурузы нарастали, то в этом они, наоборот, падают, а вывоз ячменя дошел до крайне незначительных величин.

Понятно, что значительный вклад в сложившуюся ситуацию также внесли такие факторы, как достаточность мощностей для хранения в хозяйствах, финансовая устойчивость российских сельхозпроизводителей, а также крайне низкая доля и объем пшеницы 3 класса в урожае 2016 г.

— Изменилась ли география поставок в текущем сезоне, и как это повлияло на рейтинг стран-получателей российского зерна?

— В принципе, традиционные покупатели российского зерна остались прежними, хотя по итогам июля-января мы отстаем в поставках в Египет (1 место) и Турцию (2) на 17,8% и 20,5% соответственно, в Иран (4 место) – на 20,7%, в Саудовскую Аравию (6) – более чем в 2 раза.

Небольшой прирост есть по Азербайджану (5) – 3,8% и Нигерии (7) – 11,8%. Если говорить о ситуации с отгрузками в Египет и Турцию, то снижение поставок связано в том числе с девальвационными процессами, имевшими место в этих странах.

При этом полагаю, что за счет февраля и марта отставание в поставках в Египет, скорее всего, будет компенсировано. Иран по понятным причинам в текущем МГ импортирует меньше из-за действия пошлины на ввоз пшеницы.

Саудовская Аравия ввезла существенно меньше ячменя из России ввиду снижения его предложения на российском внутреннем рынке и проблем с качеством (натура).

В то же время, в тройку ТОП-покупателей буквально ворвался Бангладеш (3 место), который в текущем сезоне импортировал из России более чем в 2 раза больше пшеницы, чем годом ранее.

При этом страна активно покупала достаточно дешевую на внутреннем рынке пшеницу с протеином 11,5, относящуюся к пшенице 4 класса весьма среднего качества.

Была даже информация о поставках в Бангладеш пророщенной пшеницы для потребления в сфере аквакультуры.

— Еще одним относительно новым направлением поставок российского зерна в текущем сельхозгоду являются страны Юго-Восточной Азии и Черной Африки. Чем обусловлен интерес России к активизации поставок в указанные регионы?

— Что касается региона Ближнего Востока, а также стран Северной, Центральной и Южной Африки, то здесь отмечу вполне логичное по известным причинам и довольно существенное увеличение отгрузок российского зерна в такие традиционно «французские» страны, как Марокко – в 7 раз, до 634 тыс. тонн и Алжир – 1,6 раза, до 203 тыс. тонн. Также резко возросли поставки в Ливан – в 1,9 раза, до 781 тыс. тонн.

Несмотря на проблемы с качеством растут поставки российского зерна в Израиль, который за первые 7 месяцев сезона нарастил закупки почти на 50% – до 460 тыс. тонн.

Из стран, нарастивших в 2016/17 МГ импорт российской пшеницы, стоит отметить Сенегал – рост в 6,6 раза и Индонезию – в 1,3 раза.

Рост экспорта кукурузы, осуществлявшийся в осенние месяцы рекордными темпами за счет высокой ценовой конкурентоспособности российской зерновой, был обусловлен появлением среди стран-импортеров Японии и Вьетнама, а также продолжения наращивания объемов отгрузок в Южную Корею и Голландию.

— В последние годы в некоторых странах указанных регионов усложнились политические и экономические условия для ведения торговли. Насколько это влияет на выбор российскими трейдерами страны-покупателя и стратегию участия в тендерах на поставки зерна?

— Я думаю, что в этом сезоне российский зерновой экспортный рынок как раз показал достаточно высокую степень адаптивности под складывающуюся ситуацию с качеством, ценами, валютными курсами.

Также следует признать, что во многом на новые рынки удалось выйти благодаря крайне оперативной работе Россельхознадзора по согласованию требований и необходимых документов к поставляемым на экспорт пшенице, ячменю, кукурузе.

— Изменилась ли с учетом выхода на новые рынки логистика российского зернового экспорта?

— С точки зрения логистики, в условиях относительно низких для последних лет экспортных цен, отсутствия адекватного проседания цен на внутреннем рынке и, как следствие, низкой маржи экспортеров, в летние и осенние месяцы удалось существенно увеличить перевалку по малым портам, в основном за счет рекордных объемов рейдовой перевалки. Однако из-за ухудшения погодных условий зимой экспорт через это направление все же снизился на 1,5% и составил в июле-январе 7,4 млн. тонн против 7,5 млн. тонн за аналогичный период сезоном ранее.

В конечном счете, за счет активного вывоза в ноябре-декабре рост отгрузок относительно прошлого сезона наблюдается по Новороссийску – с 6,8 до 7,4 млн. тонн (+ 9%), есть небольшой прирост по портам Каспия – на 2%, несмотря на общее снижение поставок зерна в Иран. По остальным направлениям, включая Туапсе, Тамань, порты Прибалтики, Калининград, экспорт в той или иной степени снизился.

— Многие аналитики в настоящее время выражают серьезные опасения относительно чрезмерно высоких переходящих остатков зерна по итогам сезона, которые могут оказать существенное давление на рынок и, прежде всего, на цены. Насколько Вы согласны с данным мнением?

— Результатом отставания в экспорте от прошлого сезона, несмотря на рекордный урожай пшеницы, безусловно, станет формирование крайне высоких запасов зерна. Данная ситуация, как мне кажется, приведет и к росту потерь за счет существенного увеличения объема фуражного и пророщенного зерна, а также наличия «приписанного» зерна, в особенности пшеницы и ячменя.

Поэтому если изначально указанные потери оценивались нами в 2-3 млн. тонн, то сейчас, я думаю, оценку уже можно повысить до 4-5 млн. тонн.

То, что хранилось на складах, предназначенных для временного нахождения зерна, на полях в рукавах, может «не дожить» до реализации в условиях потепления, паводков, роста влажности и, как следствие, появления болезней и насекомых.

Тем не менее, даже с учетом роста потерь объем запасов к концу сезона на свободном рынке (в интервенционном фонде, по нашим расчетам, будет около 3,8 млн. тонн с учетом поставок по межправительственным соглашениями и гуманитарной линии) составит крайне значительную цифру – 15,7 млн. тонн, что будет являться рекордом для постсоветской России.

— И в завершение нашей беседы могли бы Вы уже сейчас оценить возможные позиции российского зерна на старте 2017/18 МГ?

— Прежде всего, отмечу значительную вероятность того, что часть сформированных рекордных запасов российского зерна, в особенности пшеницы, будет отправлена на экспорт уже в новом сезоне. В результате в июле-августе т.г. вывоз зерновой может резко возрасти.

Если же в общих чертах оценить возможное развитие ситуации до конца сезона-2017/18, то, полагаю, что в случае сохранения текущей ситуации с курсом рубля и благоприятных прогнозов на новый урожай, снижение цен на зерно, которое уже началось не только в центральных регионах, но и на юге России, продолжится и значительно усилится.

Россия продает больше зерна, чем оружия

Экономика » Аграрный сектор » Земледелие

Россия начала экспортировать зерно в 2002 году и сегодня является одним из крупнейших поставщиков в мире.

Однако правительство время от времени вводит пошлину на экспорт, что, по мнению экспертов, существенно ухудшает ситуацию на зерновом рынке. Об этом в интервью Pravda.

Ru рассказывает президент Российского зернового союза Аркадий Злочевский.

— Аркадий Леонидович, что сейчас происходит на мировом рынке зерна? И какие позиции занимает Россия в таблице экспортеров? Действительно ли цены на пшеницу немножко снижаются, как и на все экспортные товары, но не так сильно, как на нефть, на металлы и так далее?

— На самом деле, цены снизились довольно сильно по отношению даже к прошлому сезону, я уже не говорю про позапрошлый. В позапрошлом сезоне средняя цена на пшеницу составляла 320 долларов, в прошлом сезон — 250, сейчас — 180. Так что снижение достаточно существенное. При этом мы наращиваем, в общем-то, объемы нашего экспорта.

В прошлом сезоне мы сделали абсолютный рекорд за все исторические времена, свыше 320 миллионов тонн зерна отправили на экспорт. Такого не было никогда. Предыдущий рекорд был поставлен в 2011 году — 24,7 тогда мы отправили на экспорт.

Сейчас, правда, темпы экспорта отстают от прошлогодних. Но это связано с тем, что правительство ввело пошлину ограничительную на экспорт пшеницы. Хотя потенциал у нас не меньше, чем в прошлом сезоне, и в этом сезоне мы могли бы сделать и побить прошлосезонный рекорд, в принципе. Мы впервые стали экспортерами только в 2002 году.

— Мы экспортируем какую-то определенную пшеницу?

— Мы экспортируем так называемую пшеницу четвертого класса, это продовольственная пшеница средних кондиций.

Мы также начали экспорт примерно два года назад твердой, высокопротеиновой пшеницы, поскольку мы традиционно производили ее, но перестали производить эти виды пшеницы из-за отсутствия спроса.

Он сейчас зарождается и, соответственно, появился более дорогой сегмент, премиальный. И появились покупатели с мирового рынка.

В основном мы твердые пшеницы отправляем в Италию на изготовление макарон. Деньги эти платятся, их готовы платить. У нас единственное, что экспорт с начала этого сезона твердых и высокопротеиновых пшениц упал из-за того, что пошлина была введена. Она же рассчитывается по формуле и в первую очередь от цены контракта зависит, а это куда более дорогая пшеница.

— То есть за более дорогую пшеницу сразу вводится пошлина?

— Конечно. И сразу пошлина по ней рубанула. Мы сейчас, слава богу, договорились с правительством, с 1 октября пошлину сняли на твердую и семенную пшеницу, и будем возобновлять этот экспорт.

— Кто еще импортирует у нас высококачественную пшеницу?

Импортеров у нас очень много. На текущий момент у нас перечень стран расширился свыше ста, и он продолжает расти. География крайне широка. И если пять лет назад мне бы сказали, что мы будем поставщиком в Латинскую Америку, я бы ни за что не поверил бы в это.

Но так случилось, что Аргентина сократила площади под посевы пшеницы вдвое. Она доминировала на латиноамериканском рынке за последние три года, и это как раз следствие тех экспортных пошлин, которые применяет аргентинское правительство по отношению к вывозу пшеницы.

И в результате Аргентина перестала быть поставщиком для латиноамериканских стран, и наша пшеница оказалась вполне конкурентоспособной, мы сейчас поставляем нашу пшеницу даже в Мексику, я уже не говорю про Перу, Парагвай, Уругвай или какие-то другие страны Латинской Америки. Далеко, конечно, но все равно мы конкурируем. Все равно мы получаемся более дешевыми при сопоставимом качестве с американцами.

— А сколько наша сейчас пшеница экспортная приносит в российский бюджет?

— 19 миллиардов долларов. Нас любят сравнивать с вооружением, в основном. Потому что мы переплюнули экспорт вооружения на 5-6 миллиардов долларов. Правда, это не только зерно, это вся сельскохозяйственная продукция.

— Скажите, а что еще из зерновых мы экспортируем?

— Продукты переделок. Мы экспортируем муку, например. Также в последние буквально пару лет у нас в экспортных позициях появился такой странный продукт передела, как отруби. Это продукт переработки в муку зерна.

И мы экспортируем в основном в Турцию, при том, что турки покупают очень много пшеницы у нас и являются экспортерами номер один муки в мире. Вся полностью экспортная мука турецкая сделана из российского зерна.

— То есть это получаете примерно как с нефтью — мы поставляем на экспорт продукт низкого передела, а кто-то перерабатывает его в более высокотехнологичный продукт и продает тоже. Это как-то не очень хорошо звучит.

— Это не очень хорошо со стороны Турции. Потому что условия для экспорта муки, созданные турецким правительством, не дают возможности нам в полный рост конкурировать с турецкой мукой на мировом рынке.

Мы готовы перерабатывать это зерно, у нас есть высокого качества мука, которую мы можем экспортировать, скажем, в Юго-Восточную Азию, где крупнейшие потребители именно муки. А не можем перебить турков по цене.

Они делают недобросовестную вещь, связанную с экспортом муки, потому что они субсидируют.

Это запрещено правилами ВТО и в том числе для Турции.

А они нарушают эти правила ВТО и делают такой хитрый ход — у них высокая пошлина на ввоз пшеницы, но при экспорте муки они двойной объем, необходимый для этого объема муки, освобождают от ввозной пошлины.

В результате у них высокие внутренние цены на муку за счет этой пошлины. И они окупают за счет внутренних продаж муки, сделанной из этой освобожденной от пошлины пшеницы, дисконт, который представляют на мировом рынке.

И в результате они просто демпингуют, и мы не можем их перебить — сколько бы мы не опустили цену, они все равно опустят еще ниже, чтобы только мы не заняли их позиции на мировом рынке. А у нас никаких субсидий нет, никто ничего не доплачивает и это просто дорого, в убыток, естественно, на экспорт никто не будет просто поставлять.

— А пошлина на экспорт у нас высокая?

— Она плавающая. Она рассчитывается, исходя из контрактной цены, деленной пополам, минус с 1 октября 6,5 тысяч рублей, до 1 октября было 5,5 тысяч. Положительная разница и будет пошлиной. При отрицательной разнице было до 1 октября 50 рублей с тонны, а с 1 октября — 10. Удалось нам договориться о понижении.

Я считаю, что экспортная пошлина вообще нонсенс. В принципе, это невыгодно для экономики, это лишает стимулов. Мы, на самом деле, будем просто терять посевы под пшеницу.

Ведь все сельхозпроизводители считают погектарную выручку и, если вы не обеспечиваете достаточных экономических условий для производства пшеницы, значит, эти посевы будут меняться на посевы кукурузы, сои — чего угодно, что выгоднее просто.

— А с 2002 года таможенная политика и размер пошлины как-то менялась?

— Вообще история зернового рынка — это большой прикол, так сказать. Капитализм у нас наступил с 1991, а в 1992 году, если помните, все газеты писали о голоде, и тогда реально были пустые прилавки.

Но они пустые были по совсем другим причинам — у нас не было инфраструктуры продовольственного рынка, и товары просто не доставлялись до потребителей. А правительство под эти крики о голоде, тогда еще это было правительство Гайдара, приняло решение об импорте по американской программе 26,5 миллионов тонн зерна.

Это товарный кредит межправительственный, который Америка дала «на льготных условиях», как обычно бывает, под 2 процента годовых на 20 лет.

Но стоимость пшеницы тогда составляла по этим контрактам в районе 200 долларов при мировой цене в 140. И мы 26,5 миллиона тонн завезли в 1992 году, и вбросили на российскую территорию.

Напомню, урожай 1992 года составил 106,8 миллионов тонн, а в 1991 году — 116 миллионов тонн.

В результате закончилась эта история тем, что мы, вплоть до 1996 года, никак не могли съесть это зерно, оно у нас гуляло по рынку по 1995 год включительно.

Потом, когда в 1995 году мы его уже съели наконец-то, оказалось, что мы и сеять перестали. Потому что какой смысл сеять? Продать не можем. В некотором смысле это была диверсия, классическая интервенция.

— И как же мы развязались с этим?

— Наступил 1996 год, урожая 63 миллионов тонн, зерна нет в стране, но были перевыборы Ельцина, и никто не заметил реального дефицита пшеницы.

Единственный год современной России, когда мы испытывали реальный дефицит на внутреннем рынке, — это был 1996 год. Мы завозили тогда как раз из Аргентины, тащили по 180 долларов. В Питере внутренняя цена составляла 240 долларов за тонну.

240 долларов 1996 года, если пересчитать на современную стоимость доллара, это больше 500, на минуточку!

Когда такие стимулы, когда такая шоколадная цена, то, естественно, крестьяне начали сеять. Мы посеяли и в 1997 году произвели 88 миллионов тонн.

А потребление к тому моменту снизилось уже до 70 миллионов тонн. В результате 10 миллионов тонн никто не знал, куда деть. Экспорта — ноль, инфраструктуры — ноль, интервенции не было.

Естественно, девать некуда, цены обвалились ниже плинтуса, опять перестали сеять.

Наступил 1998 год, никто ничего не посеял, плюс еще, как обычно, у нас в эти годы засуха подсуропила. Урожай составил 47,8 миллионов тонн. Мы обвалились до самого низкого уровня с военных времен.

Правительство тут же подсуетилось и приняло решение, и весь 1999 и 2000 годы мы тащили гуманитарную помощь с мирового рынка.

Это была и кукуруза, 5 миллионов тонн в год завозили, и завозили «ножки Буша», они как раз тогда и пошли в расход, и сухое молоко, и Бог знает чего только не завозили, огромное количество продуктов.

— А гайдаровские и американские договоренности 1992 года все-таки должны были действовать?

— Мы платили по 2012 год. В 2012 году последний транш был оплачен по этому товарному кредиту. Минфин платил. Мы обслуживали этот кредит 20 лет. Наступил 2000 год, опять интервенция на внутреннем рынке, опять мы утромбовали рынок спроса и, когда продать не можем, естественно стимулов нет.

Я в 2000 году лично ходил в Валентине Ивановне Матвеенко, договаривался о том, что мы прекращаем эти гуманитарные интервенции на внутреннем российском рынке и больше не будем сорить иностранным продовольствием по отечественному рынку.

Как только мы закончили интервировать внутренний рынок, потерпели пару лет, мы произвели в 2001 году 86 миллионов тонн, в 2002 — 85 миллионов. У нас образовались излишки, которые и выдавились в 2002 году естественным способом на мировой рынок.

— А с 2002 года никто особо не регулировал рынок экспорта?

— Совершенно верно. А в 2008 вспомнили в мировой продовольственный кризис и ввели пошлины. С февраля 2008 года у нас пошлина на пшеницу была.Ав 2009 году цены обвалились, это очень плохо сработало. И в результате инвесторы все кончились в 2009 году, по естественным причинам. И больше с тех пор никто инвестировать в зерновое дело не хочет.

Но в 2010 году у нас засуха случилась и тогда, вы помните, вводилось эмбарго на вывоз зерна и мы просто закрыли экспорт. В результате закончилось это эмбарго тем, что никакого дефицита у нас не было.

А официальные данные по урожаю составляли 60,9 миллионов тонн. В результате невывезенное зерно с 2010 года было вывезено в том самом рекордном 2011 году.

Из 27,4 миллионов тонн, которые мы выкинули на мировой рынок, тогда 7 миллионов как минимум было из этого зерна.

— Какие вы видите перспективы для развития зернового производства в России? Каков его потенциал?

— Главный основной потенциал у нас — это технологическое развитие в отрасли. Мы на крайнем низком технологическом уровне, при том, что мы некоторые прорывы совершили и улучшаем урожайность, но денег не хватает на современные технологии.

Для того, чтобы потенциально в принципе реализоваться, нам надо в массовом порядке, не отдельными бросками такими, побегами такими, которые прорываются сквозь асфальт, а в массовом порядке переоснаститься, провести технологическую революцию.

Если в массовом порядке перейдем, то мы легко увеличим наши валовые сборы. И удвоим. В два раза больше можем получить.

Мировой рынок, естественно, такое количество пшеницы вряд ли съест.

Но надо заниматься глубокой переработкой, надо освобождать рынок и в том числе трудиться правительству РФ над тем, чтобы продвигать нашу продукцию на мировом рынке, освобождать рынок от недобросовестной мировой конкуренции, как в муке с турками. А ведь таких примеров нет числа. Надо заниматься экспортом животноводческой продукции и перегонять наше зерно через организм животных для экспортных операций.

Подготовила интервью к публикации Мария Сныткова

Беседовала

Нажми «Нравится»и читай нас в

Тенденция роста

В первые месяцы сельскохозяйственного года, который начался в июле 2018-го и закончится в июне 2019-го, объём экспорта российского зерна увеличился на 30%, отметили аналитики Минсельхоза США. По прогнозам американского ведомства, в этом сельхозгоду российские экспортёры продадут 35 млн тонн пшеницы.

Значительный рост вывоза зерна за рубеж подтверждается и российскими аналитиками. По итогам июля — сентября российский экспорт пшеницы ожидается на уровне 12,9 млн тонн против 9,8 млн тонн за тот же период прошлого года. Такие данные представил руководитель аналитического центра «Русагротранса» Игорь Павенский в ходе конференции Russian Crop Production — 2018/19. По подсчётам сотрудников центра, в этом сельхозгоду объём экспорта пшеницы составит 34,4 млн тонн.

В Минсельхозе США допустили, что, хотя темпы роста российского экспорта в ближайшее время могут несколько замедлиться, субсидии российского правительства на перевозку зерна позволят Москве сохранить выигрышные позиции на мировом рынке.

«Помимо обильных запасов и возможности экспортировать зерно в больших количествах (как и в прошлом году), российское правительство в новом сельскохозяйственном году продлило субсидии на перевозку зерна на экспорт. Это свидетельствует о готовности России продолжать поставлять пшеницу на мировой рынок в ближайшем будущем», — говорится в отчёте американского ведомства.

Заместитель председателя комитета по развитию агропромышленного комплекса российской Торгово-промышленной палаты Андрей Волков уверен, что российский экспорт зерна в дальнейшем продолжит рост, особенно в Африке.

«Африка — это прежде всего Египет. По логистике объективно это Причерноморье, переход через Турцию — кто нам может быть здесь конкурентом? У нас просто короткое плечо, поэтому на севере Африки мы вне конкуренции. Латинская Америка всё-таки не является большим потребителем пшеницы, у них традиционно очень много потребителей соевого боба и кукурузы. Наверно, там у нас будет конкурентная ситуация чисто за счёт логистики», — отметил Волков.

По мнению Леонида Холода, Россия может увеличить экспорт зерна ещё больше за счёт повторного освоения сельскохозяйственных земель.

«Земли, к сожалению, рекультивируются недостаточно скоро. У нас проблема не в том, чтобы осваивать новые земли, а в том, чтобы возобновить производство на тех землях, которые были задействованы при социализме, — сегодня треть земель не используется. Фактор экстенсивного расширения производства будет играть свою роль», — подчеркнул экс-замминистра.

Стратегические планы

Напомним, ранее в послании Федеральному собранию президент России Владимир Путин поставил цель удвоить объёмы несырьевого неэнергетического экспорта до 2024 года. В частности, сегмент АПК должен увеличить объёмы экспорта до $45 млрд, то есть в 2,2 раза.

Правительство уже начало прорабатывать поручение президента. Так, глава Министерства сельского хозяйства России Дмитрий Патрушев на 20-й агропромышленной выставке «Золотая осень», которая проходила в Москве в октябре нынешнего года, назвал ключевой задачей увеличение объёмов экспорта АПК.

В частности, Патрушев обозначил основные направления деятельности по поддержке экспортоориентированной продукции — увеличение производства и переработки сельхозпродукции, определение наиболее востребованных продуктов у зарубежных потребителей.

Кроме того, к числу ключевых мер по увеличению экспорта министр отнёс построение эффективной транспортной системы, а также введение единой отраслевой системы брендирования и защиты отечественных продуктов.

Смотрите видео: Плодотворные изменения как российские производители пшеницы потеснили западных экспортё

Оставьте свой комментарий